Авторизация    |    Регистрация    |    Забыли пароль?

Журнал для тех, кто строит эффективный бизнес

Официальный сайт ежемесячного журнала Business Excellence

Царский виночерпий

При жизни его называли «водочным королем». Он пользовался почетом, был пожалован высокими званиями и орденами. У него был престижный дом на Пятницкой, богатый экипаж и большая дружная семья. А еще у него было дело, которому он посвятил всю свою жизнь, а его фамилия стала брендом, который жив и по сей день.

Петр Арсеньевич Смирнов родился в 1831 году в деревне Каюрово в семье крепостных крестьян. Его отец, Арсений Смирнов, получив в 1857 году «вольную», уже в 1960 году зарегистрировал собственное торговое заведение, называвшееся «Ренсковый погреб» (от искаженного названия рейнских вин). Именно тогда, после отмены крепостного права, последовала реформа Александра II об отмене так называемых винных откупов, что давало возможность торговать вином не только крупным монополистам. Надо сказать, что виноторговлей начал заниматься еще дед Петра Арсеньевича. В этом щекотливом бизнесе вращались и его многочисленные дядья. Прослужив в лавке отца приказчиком, Петр Смирнов вскоре купил еще один «ренсковый погреб». Но торговля не была главным делом для начинающего бизнесмена — Смирнов мечтал производить собственную водку. Так что через три года успешной торговли Петр Арсеньевич открывает собственный завод по производству водок, наливок и т.п. Молодой хозяин был неутомим, внимателен к посетителям, и дело шло. Четыре года понадобилось Петру Смирнову, чтобы стать купцом третьей гильдии, еще полтора — второй гильдии.

Несмотря на маленькую производительность завода (продукция умещалась в нескольких бочках, а штат составлял девять рабочих), Смирнов изначально сделал ставку на качество. Именно это и привлекало к нему внимание покупателей, которых постепенно становилось все больше. Со временем слава о смирновских напитках дошла и до Москвы. Так что вскоре спрос на продукцию Смирнова значительно превышал производственные мощности завода. А потому Смирнов решает построить еще одно предприятие по производству наливок, ликеров и т.д., где служащих вместе с рабочими насчитывалось уже 25 человек.

Постепенно производство усложнялось и расширялось. А вскоре Смирнов приобрел дом в Москве, о котором давно мечтал: у Чугунного моста, что углом выходит с Пятницкой улицы на Овчинниковскую набережную. На фасаде этого каменного четырехэтажного дома красовалась крупная надпись «Смирнов Петр Арсеньевич и сыновья». На первом этаже находились винный магазин, контора и столовая. На втором и третьем располагались жилые комнаты хозяев. В пристройках размещались комнаты для служащих и склад. К началу 1870-х на заводе уже работало 70 рабочих, и годовое производство увеличилось вдвое. Изображение именно этого дома впоследствии появилось на этикетках и стало фирменным знаком его продукции, по которому любой неграмотный мужик мог узнать «смирновскую» среди прочих бутылок.

В 1871 году Петр Смирнов становится купцом первой гильдии. К этому времени его продукция была уже широко известна. Но амбициозному купцу хотелось выйти на мировую арену. И в 1873 году он решается послать свои напитки на международную промышленную выставку в Вену. Успех превзошел самые смелые ожидания: завод получил высшую награду — Почетный диплом. Это было началом восхождения к славе и первым официальным признанием профессионалов. А в 1876 году смирновские напитки на Всемирной промышленной выставке в Филадельфии за свое качество были отмечены Большой филадельфийской медалью, которая с тех пор украшает этикетки всех смирновских бутылок. Год спустя, в 1877-м году, его продукция получила знак высшей правительственной награды и на родине — право изображать на этикетках государственный герб. Это поставило фирму Смирнова на первое место среди соперников: отныне он считался признанным лидером водочной промышленности и виноторговли. Через год — новая победа на Международной выставке в Париже! Пропорционально славе росло и само предприятие. На тот момент на смирновском заводе работали 280 человек, а годовой доход составлял более трех млн р.

В 1882 году фирма Петра Смирнова впервые приняла участие во Всероссийской промышленно-художественной выставке. Экспозиция завода П.А. Смирнова была невелика, но качество продукции поразило воображение взыскательной комиссии и принесло Смирнову второй «государственный герб». А в 1886 году, царь самолично пожелал, чтобы Смирнов стал поставщиком его двора. Вскоре последовал и третий «государственный герб» как подтверждение этого высокого звания. В 1888 году Петру Арсеньевичу Смирнову был пожалован генеральским званием коммерческого советника.

В 1896 году Петр Арсеньевич Смирнов готовился к самому главному экзамену в своей жизни — Нижегородской выставке, которая была назначена по указу императора Александра III и являлась событием национальной истории. Она проходила рядом с традиционной Нижегородской ярмаркой. По итогам Нижегородской выставки в сентябре завод П.А. Смирнова получил четвертый «государственный герб». Такой коллекции гербов не было ни у кого. Последнюю золотую медаль в своей жизни Петр Арсеньевич Смирнов получил, как сообщила «Всемирная иллюстрация», на выставке 1897 года в Стокгольме. Завод выставил чуть ли не весь свой ассортимент, оформленный в виде просторного винного погреба, который посетил король шведский Оскар II с наследным принцем Густавом и принцем Карлом. Итог августейшего визита предсказать нетрудно: король Швеции и Норвегии решил, что он не хуже императора российского и тоже возвел П. Смирнова в звание поставщика своего двора.

Борьба за качество пошла…

Ассортимент смирновских напитков был поистине велик. В 1890-е годы он насчитывал около четырехсот с лишним названий. Однако объединяло и дорогие вина, и обычные дешевые напитки одно — высочайшее качество. Но особой популярностью пользовалось смирновское «столовое вино № 21», или попросту водка, числившаяся под этим номером в прейскуранте фирмы. Она обрела право «гражданства» во всех полковых офицерских столовых, в солдатских чайных, именно ее предпочитали моряки Балтийского, Тихоокеанского и Черноморского флотов. Ее продавали в Нагасаки, в Шанхае — везде, где бывали русские моряки. На Западе, в лучших гостиницах Парижа и Ниццы, можно было отведать «фирменный» напиток русских. Конечно, водку и вина делали многие отечественные производители. Но успех Смирнова заключался в том, что он производил водку только хорошего качества, будь то первый сорт или третий. Современники отмечали, что прежде всего выбор отборного сырья, чистой воды и точное соблюдение технологии способствовали успеху продукции Смирнова у потребителя. На его производстве, одном из крупнейших в России, во всем соблюдался неукоснительный порядок. Ревизор департамента неокладных сборов в докладе министру финансов свидетельствует: «Погреба содержатся в большой чистоте и в примерном порядке, температура в них поддерживается около 12 градусов. Чтобы нагляднее показать их размер, достаточно о том сказать, что в день моего посещения там находилось 14237 бочек. Если считать длину бочки в среднем 1,5 аршина и поставить все эти бочки в одну линию, днище к днищу, то линия имела бы протяжение в 14 с лишком верст. Ко времени моего посещения погребов П.А. Смирнова в бочках хранилось 546 947 ведер виноградного вина...»

О размахе деятельности империи Петра Смирнова в те годы можно судить уже по тому, что заводы его уплачивают казне акциза около 5 млн р. в год. Продукции же ежегодно производилось на 17 млн р. На заводе работало 1,5 тыс. человек, выпуская в день в среднем 150 тыс. бутылок различной величины — 45 млн в год! Как удержать в руках столь громадное предприятие и контролировать каждый его процесс? Тем более что производство было невероятно усложнено. Закупалось все: спирт, тара, травы и ягоды для настоек или наливок, родниковая вода, ящики для упаковки, пробки, этикетки и т.п. Кроме пятнадцати складов и завода было четыре литографии, где печатались этикетки и ярлыки, семь стекольных заводов, где делали разнообразную посуду. До 200 подвод ежедневно развозили заказы по всей Москве. Смирнов и тут нашел выход с присущей ему крестьянской смекалкой. На всех ключевых постах стояли его многочисленные родственники. В том числе и его отец долгое время работал у него приказчиком. Это был настоящий семейный бизнес.

И, несмотря на столь громадное производство Петр Смирнов в течение почти 30 лет ни разу не подвергался ни малейшим правительственным взысканиям и даже замечаниям. Любопытно, что сам Петр Смирнов не употреблял алкоголя, но придерживался весьма лояльных взглядов и от своих сотрудников не требовал абсолютной трезвости. Ограничений было всего несколько: не спиваться и не выходить из производственной нормы. И такой подход себя оправдывал: у смирновской фабрики никогда не валялись пьяные рабочие.

Тайна «Нежинской рябины»

В 1889 году в Париже открылась Всемирная выставка, на которую Петр Смирнов повез не только уже известные всему миру ликеры и водки, но и новый напиток, ставший впоследствии самым знаменитым в семействе смирновских водок, «Нежинскую рябину». Она-то и покорила Париж, стала сенсацией выставки и всеобщей любимицей. О ней, как о русском чуде, писали французские газеты, а эксперты поражались небывалому и изысканному аромату и вкусу. Дело в Париже закончилось привычно: «Нежинской рябине» присудили Большую золотую медаль. Конкуренты, подражая Смирнову стали также делать рябиновые настойки, рябину на коньяке и прочие. Вот только это было уже не то… В чем секрет? Конечно, же в ингредиентах, а точнее — в рябине. Ее специально собирали для Смирнова в селе …Невежино. Рябина здесь действительно особенная: сладкая, разных оттенков — от красных и лиловых до желтых. Так что изначально «Нежинская» настойка называлась «Невежинской». Просто с присущим ему чисто крестьянским лукавством и прозорливостью Смирнов поменял название «Невежинская» на «Нежинская». И звучит благозвучнее, да и конкуренты не догадаются, где же искать волшебную ягоду…

Петр Арсеньевич знал дело во всех тонкостях, опирался на народные традиции и вкусы, не боялся изобретать новое, тратиться на эксперименты. Чуть ли не каждая медаль в его коллекции — за какую-то новинку.

Винная монополия

Однако, как известно, все имеет свойство заканчиваться. Пришел конец и эпохе Смирнова. И развалу смирновской водочной империи немало поспособствовало государство. В 1890 году Россия являлась ведущей страной в мире. Но вместе с дохода росли и расходы государства, особенно остро ощущалась нехватка бюджета во время Первой мировой войны. И министр финансов С.Ю. Витте прекрасно понимал, что алкогольная промышленность, будучи под контролем государства, принесет казне гораздо больше прибыли, нежели выплаты акцизов. Именно тогда возникла идея винной монополии. На тот момент многие производители алкогольной продукции, и среди них Смирнов, весьма скептически относились к этой реформе, не веря в ее реализацию. Однако уже через два года государство взяло в свои руки производство и торговлю водкой. Эта реформа не могла не отразиться на главном производителе этого алкогольного напитка — Петре Смирнове. Конечно, Смирнов еще выпускал винную продукцию, а также различные настойки и наливки, но объемы уже были не те, а доходы упали чуть ли не в 15 раз. Петр Смирнов так и не смог оправиться от этого удара и вскоре умер. Ведь все средства, идеи и возможности были вложены именно в производство водки. Современники даже говорили, что диагноз у него был вполне определенный — винная монополия государства. Дело в том, что Смирнов не вкладывал средства в другие направления и, наверное, это была его главная ошибка.

После своей смерти П.А. Смирнов в конце 1898 года, оставил колоссальное по тем временам состояние — 15 млн р. Балансовый отчет за 1897 год, в последний раз подписанный Петром Смирновым, составил баснословную по тем временам сумму — 19 713 955 р. Прибыль за год составила 757 549 р. Но отлично налаженное дело постепенно теряло обороты, а в 1902 году распалось окончательно. Из-за банкротства одни производства пришлось сдать в аренду, другие — переоборудовать.

Сегодня потомки Смирнова пытаются возродить семейное дело. Но, несмотря на то что были найдены рецепты знаменитых смирновских настоек и наливок, каких-то существенных подвижек нет. И, видимо, не последнюю роль здесь играет то обстоятельство, что был утерян главный рецепт успеха — принадлежность к клану, фамилии, родственная поддержка. В 1995 году на Пятницком кладбище в Москве на могиле Петра Арсеньевича его потомки установили памятник. На нем надпись: «Среди живых да не забыт будешь». И действительно, имя этого человека будут помнить. По крайней мере, пока будет производиться водка.

Людмила Михайлова